Отношения между Молдавией и Приднестровьем в последнее время приобретают неопределенный характер, стирая стереотипы взаимной неприязни, сформированные за четверть века независимости региона.
Посредники и наблюдатели в переговорах по приднестровскому урегулированию небезосновательно отмечают заметный прогресс в продвижении Тирасполя и Кишинева навстречу друг другу. Переговорщики двух стран активно ищут компромиссы по широкому спектру гуманитарной сферы в интересах граждан обоих берегов Днестра, при этом тактично избегают публичного обсуждения на международных площадках главного политического вопроса о будущем статусе республики.
Наверно, эта тема под запретом, после того, как первый президент ПМР Игорь Смирнов в 2003 году согласился подписать «Меморандум Козака», предполагающий объединение страны в рамках ассиметричной федерации. Тогда молдавский президент отказался ратифицировать соглашение, посчитав, что у субъектов — Приднестровья и Гагаузкой автономии — будет одностороннее преимущество по отношению к федеральному центру.
Сейчас суть этого плана приобретает новую актуальность с учетом поправок, связанных с выдавливанием российского присутствия в целом и минимизации влияния российских гарантов в формате Постоянного совещания «5+2».
На фоне того, что решение конфликта так или иначе все стороны, участвующие в диалоге, отождествляют с реинтеграцией Молдавии в рамках международно признанных границ, заявление президента Приднестровья Вадима Красносельского о том, что курс, определенный референдумом 2006 года (суверенитет и последующее присоединение к Российской Федерации) остается неизменным, звучат уже не так оптимистично громко и убедительно, тем более, что отсутствие общих границ с Россией делает часть этого решения невыполнимой.
Односторонние наступательные шаги молдавского руководства, не встречающие активной ответной реакции приднестровских властей, параллельно достигнутые и поэтапно реализуемые договоренности под аплодисменты модераторов в лице ОБСЕ и «сторонних наблюдателей» — США и Европейского союза, постепенно вводят приднестровцев в правовое поле РМ.
Это и нострификация Кишиневом дипломов приднестровского Госуниверситета, оптимизация функционирования в Приднестровье молдавских школ с румынским языком обучения и доступ молдавских фермеров к угодьям, находящимся в приднестровском административном подчинении. Совместные группы разрабатывают механизм выдачи номерных знаков и документов транспортных средств «нейтрального типа», без государственной символики ПМР, а эксперты в банковской сфере впервые обсуждают взаимодействие.
В сложившейся ситуации Молдавия решила закрепить наметившийся успех, договорившись с Киевом об установке совместных таможенных постов, в том числе и на приднестровском сегменте госграницы. Теперь приднестровские экономические агенты обязаны регистрироваться и проходить молдавскую таможенную очистку. Руководство Приднестровья заговорило о новой экономической блокаде и ответных мерах реагирования, обратилось за поддержкой к партнерам в России, но, похоже, особых дипломатических последствий эти заявления иметь не будут — ситуация вряд ли изменится.
На предстоящих в этом году парламентских выборах в Молдавии пять мандатов будут отданы депутатам из Приднестровья. Закон разрабатывался совместными усилиями команды президента Игоря Додона и правящей Демократической партией. Пока не ясно, кто и как будет представлять республику в законодательном собрании пока еще соседней республики — беглые оппозиционеры или местные парламентарии с делегированными полномочиями.
Очевидно одно — политические силы в Молдавии солидарны в том, что объединение страны неизбежно. Причем и условно пророссийский Додон, чья реакция на недружественные действия властей в отношении Москвы ограничиваются формальными комментариями в соцсети, и правительство, по любому поводу оглядывающееся на мнение Евросоюза и США, предлагают модели решения ситуации, схожие по своей сути — на большие права, что предполагает автономия, Приднестровью рассчитывать не придется.
В целом, противостояние политических молдавских элит очень условно и общность подходов к решению приднестровской проблемы это наглядно демонстрирует.
Синхронность властей и главы Молдавии в формировании общественного мнения жителей левого берега посредством заигрывания на неформальных встречах с приднестровцами, в месте с тем экономическом и политическом давлении на Тирасполь — призваны стимулировать решение застоявшейся проблемы, создав предпосылки на всех уровнях т.н. «осознанной необходимости» воссоединения.
Однако решение по Приднестровью, видимо, будут принимать не политики или народ, а бизнесмены, оценивающие ситуацию с точки зрения финансовых интересов. В этой части положение Приднестровья и Молдавии схоже. В обеих республиках реальная власть принадлежит олигархам, контролирующим местный истеблишмент и воспринимающими регион как свой некий бизнес-проект. Они не скрывают, что подталкивают политических представителей сесть за стол переговоров. Хотя долгосрочных прогнозов развития ситуации никто не делает, так как слишком много факторов внешнего и внутреннего характера могут внести свои неожиданные коррективы.
Михаил Тульев, специально для EADaily