Объявляя о сделке с CEFC, Игорь Сечин вряд ли ожидал, что она развалится в течение нескольких месяцев
«Окончательная структура акционеров «Роснефти» сформирована», – говорил 8 сентября главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин телеканалу «Россия 24» после объявления консорциума швейцарского трейдера Glencore и Катарского инвестфонда QIA о намерении продать 14,16%-ный пакет российской госкомпании китайской CEFC.
Спустя восемь месяцев, 4 мая, Glencore объявила о расторжении сделки. Причины трейдер не раскрыл.
Одновременно партнеры решили расформировать консорциум QHG Oil, который был создан в декабре 2016 г. для покупки 19,5% акций «Роснефти». После этого QIA станет владельцем 18,93% акций «Роснефти». Больше доля только у государственного «Роснефтегаза» (50%) и BP (19,75%). У Glencore останется 0,57%.
Такое распределение долей соизмеримо с инвестициями партнеров в сделку в январе 2017 г. Тогда консорциум QHG Oil купил 19,5% «Роснефти» у «Роснефтегаза» за 10,2 млрд евро. Glencore потратила на сделку 300 млн евро, QIA – 2,5 млрд евро, 5,2 млрд евро консорциум привлек в итальянском Intesa Sanpaolo, 2,2 млрд евро – у пула кредиторов (их источник не раскрывался, предположительно это средства российских банков).
Затем в сентябре 2017 г. было объявлено о сделке с CEFC на $9,1 млрд. Ожидалось, что после ее закрытия доля Glencore составит 0,5%, QIA – 4,7%. Средства от продажи планировалось направить на погашение кредитов. Но сделка с CEFC затянулась из-за проблем китайской компании на родине: ее менеджмент подозревают в совершении экономических преступлений. В начале года стало известно – компания распродает активы на $3,8 млрд. CEFC уже заплатила за акции «Роснефти» около $400 млн. Эти деньги ей возвращены не будут, знает источник «Ведомостей», близкий к одной из сторон сделки.
Было понятно, что сделка с CEFC вряд ли состоится, говорит аналитик «Атона» Александр Корнилов. В итоге теперь предназначавшийся CEFC пакет выкупает QIA. Полученные деньги QHG Oil направит на погашение своих обязательств, сообщила Glenсore. На долю трейдера в сделке с QIA приходится 3,7 млрд евро, следует из раскрытия. «Glencore получит возможность закрыть свои обязательства по кредиту, привлеченному в Intesa. Нежелание трейдера наращивать долю прямого владения в российской компании может быть связано в том числе с санкциями», – полагает портфельный управляющий GL Asset Management Сергей Вахрамеев. «Видимо, теперь пакет надолго застрянет у катарцев – перепродать его будет крайне сложно», – говорит сотрудник одного из крупных рейтинговых агентств. Речь идет о новых санкциях США, под которые попали крупные публичные российские компании, например UC Rusal, отмечает партнер консалтинговой Urus Advisory Алексей Панин. Нельзя исключать риска распространения их и на «Роснефть», что может помешать возможной сделке, добавляет он.
Представитель Glencore от комментариев отказался, QIA и CEFC не ответили на запрос «Ведомостей». «Роснефть» не имеет отношения к изменению холдинговой структуры консорциума Glencore и QIA, но поддерживает решение своих акционеров о переходе на прямое владение акциями, прокомментировала российская компания. «Роснефть» рассчитывает, что сделка с QIA «приведет к новым взаимовыгодным двусторонним и международным проектам», указано в ее сообщении. QIA – прекрасный партнер для «Роснефти», логично ожидать каких-то совместных проектов, например, на Ближнем Востоке, говорит Корнилов.
У QIA есть основания рассчитывать на рост стоимости акций «Роснефти»: нефть дорожает, у компании хороший портфель новых проектов, увеличивается добыча на месторождениях с налоговыми льготами, рассуждает аналитик БКС Кирилл Таченников. Кроме того, «Роснефть» взяла курс на снижение долговой нагрузки, это значит последовательный рост дивидендов, отмечает он.
При этом у «Роснефти» остается действующий пятилетний контракт с CEFC, говорит пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев. С 1 января 2018 г. российская компания должна поставить китайской 60,8 млн т нефти.